Кто-то другой…

Был прекрасный солнечный денек, когда на свет появился синеглазый круглолицый светловолосый малыш. Папа с мамой назвали его Аркашей. У них вполне мог родиться какой-нибудь другой мальчик или даже и вовсе девочка, но родился именно он, Аркаша, и родители были очень этому рады. И весь мир, казалось, радовался вместе с ними.

Когда Аркаша немного подрос, то стал ходить в детский сад, где познакомился с другими детьми. Вместе с ними он сидел за столом во время обеда, играл в игрушки и спал в одной большой комнате в тихий час. Однажды за обедом всем давали большие красные яблоки. И Аркаша случайно уронил своё на пол. Ему очень хотелось яблоко, но он знал, что грязное есть нельзя. Тогда он огляделся по сторонам и быстренько поменял свое грязное яблоко на яблоко соседа. Грязное яблоко съел сосед, потому что он не знал, что оно грязное, а Аркаша съел чистое и порадовался, что не он, а кто-то другой съел яблоко с вредными микробами.

Став старше, Аркаша пошел в школу. Как-то учительница попросила его вымыть доску. «А что сразу я?» — сказал Аркаша, — Пусть кто-нибудь другой.» И каждый раз, когда его вызывали к доске отвечать урок или просили что-нибудь сделать, кому-то помочь, он неизменно отвечал: «А почему я? Пусть другие…»

Аркаша вырос и превратился в молодого человека привлекательной наружности. Светлые волосы его завивались колечками — как у барашка, — а синие глаза, какие были у него в младенчестве, не изменили свой цвет, как это бывает у многих малышей, когда они подрастают, и так и остались синими, разве что потускнели немного. От девушек у Аркаши не было отбоя. Они почтительно обращались к нему «Аркадий» и делали перед его именем многозначительную паузу. Однажды его подруга Катя призналась ему, что беременна. Аркаша скептически глянул на нее: «И ты думаешь, что я теперь на тебе женюсь? Ищи другого дурака!». И исчез из её жизни. Спустя некоторое время Катя вышла замуж, и кто-то другой растил его сына, как своего собственного, и малыш называл его папой.

На работе Аркадий тоже старался не брать на себя лишней ответственности, и как-то так постоянно получалось, что, даже если виноват был именно он, доставалось кому-то другому. Правда, и хорошие должности, и интересные командировки получал тоже кто-то другой. А вечером после работы Аркадий располагался в кресле у телевизора и смотрел новости. В новостях постоянно кого-то убивали, где-то рушились здания, взрывались газопроводы, падали самолёты, гибли люди. Аркаша безразлично выслушивал информацию об очередной трагедии: какая ему разница, что происходит где-то далеко с какими-то другими людьми?.. Если по телевизору шел футбол, Аркаша смотрел его с удовольствием. Сам он играть не играл, но любил смотреть, как другие играют.

Когда Аркаша вышел на пенсию, его уже давно никто не называл Аркашей, а все звали Аркадием Степановичем. Другие пенсионеры пытались втянуть его в разного рода общественную деятельность, но вскоре махнули на него рукой. На все предложения вступить в домовой комитет, заняться обустройством придомовых территорий, собирать подписи в поддержку той или иной инициативы, Аркадий Степанович отвечал только одно: «Мне что, больше всех надо? Пусть кто хочет, тот этим и занимается.»

Прошло еще много лет, Аркадию Степановичу было уже девяносто четыре года, он плохо слышал, почти не спал, мучился желудком и с трудом мог самостоятельно передвигаться. Он ждал смерти последние двадцать лет, последние пять он о ней мечтал, но смерть всегда почему-то приходила к кому-то другому, а не к нему. Уже умерли все знакомые, даже значительно моложе его, а он так и продолжал топтать землю, что с каждым годом давалось ему все труднее.

Прошло еще три года, и в возрасте девяноста семи лет он почувствовал, что наконец-то дождался. Он лег на кровать и закрыл глаза. И тут почему-то подумал, что наверное не зря, не просто так девяносто семь лет назад появился на свет именно он, Аркаша — он, а не кто-то другой. Наверное, был в этом какой-то смысл, была какая-то цель. Эта мысль так его взволновала, что он открыл глаза и как будто даже хотел приподняться, что-то сказать, что-то сделать… Но не успел. Аркадий Степанович умер — на этот раз он сам, а не кто-то другой. Был прекрасный солнечный денек…

Эта запись была опубликована в Рассказы. Добавить в закладки постоянную ссылку.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *


*